Пивоварова «Рассказы Люси Синицыной» ученицы третьего класса

И. Пивоварова «О чём думает моя голова»

Про мою подругу и немножко про меня

Двор у нас был большой. В нашем дворе гуляло много всяких детей — и мальчишек и девчонок. Но больше всех я любила Люську. Она была моей подругой. Мы с ней жили в соседних квартирах, а в школе сидели за одной партой.

У моей подруги Люськи были прямые жёлтые волосы. А глаза у неё были!.. Вы, наверное, не поверите, какие у неё были глаза. Один глаз зелёный, как трава. А другой — совсем жёлтый, с коричневыми пятнышками!

А у меня глаза были какие-то серые. Ну, просто серые, и всё. Совсем неинтересные глаза! И волосы у меня были дурацкие — кудрявые и короткие. И огромные веснушки на носу. И вообще всё у Люськи было лучше, чем у меня. Вот только ростом я была выше.

Я ужасно этим гордилась. Мне очень нравилось, когда нас во дворе звали «Люська большая» и «Люська маленькая».

И вдруг Люська выросла. И стало непонятно, кто из нас большая, а кто маленькая.

А потом она выросла ещё на полголовы.

Ну, это было уже слишком! Я на неё обиделась, и мы перестали гулять вместе во дворе. В школе я не смотрела в её сторону, а она не смотрела в мою, и все очень удивлялись и говорили: «Между Люськами чёрная кошка пробежала», и приставали к нам, почему мы поссорились.

После школы я теперь не выходила во двор. Мне там нечего было делать.

Я слонялась по дому и не находила себе места. Чтобы не было так скучно, я украдкой, из-за занавески, смотрела, как Люська играет в лапту с Павликом, Петькой и братьями Кармановыми.

За обедом и за ужином я теперь просила добавки. Давилась, а всё съедала... Каждый день я прижималась затылком к стене и отмечала на ней красным карандашом свой рост. Но странное дело! Выходило, что я не только не расту, но даже наоборот, уменьшилась почти на два миллиметра!

А потом настало лето, и я поехала в пионерский лагерь.

В лагере я всё время вспоминала Люську и скучала по ней.

И я написала ей письмо.

Здравствуй, Люся!

Как ты поживаешь? Я поживаю хорошо. У нас в лагере очень весело. У нас рядом течёт речка Воря. В ней вода голубая- голубая! А на берегу есть ракушки. Я нашла для тебя очень красивую ракушку. Она кругленькая и с полосками. Наверное, она тебе пригодится. Люсь, если хочешь, давай дружить снова. Пусть тебя теперь называют большой, а меня маленькой. Я всё равно согласна. Напиши мне, пожалуйста, ответ.

С пионерским приветом!

Люся Синицына.

Я целую неделю ждала ответа. Я всё думала: а вдруг она мне не напишет! Вдруг она больше никогда не захочет со мной дружить!.. И когда от Люськи наконец пришло письмо, я так обрадовалась, что у меня даже руки немножечко дрожали.

В письме было написано вот что:

Здравствуй, Люся!

Спасибо, я поживаю хорошо! Вчера мне мама купила замечательные тапочки с белым кантиком. Ещё у меня есть новый большой мяч, прямо закачаешься! Скорее приезжай, а то Павлик с Петькой такие дураки, с ними неинтересно! Ракушку ты смотри не потеряй.

С пионерским салютом! Люся Косицына.

В этот день я до вечера таскала с собой голубой Люськин конвертик.

Я всем рассказывала, какая у меня есть в Москве замечательная подруга Люська.

А когда я возвращалась из лагеря, Люська вместе с моими родителями встречала меня на вокзале. Мы с ней бросились обниматься... И тут оказалось, что я переросла Люську на целую голову.

«Секретики»

Вы умеете делать «секретики»?

Если не умеете, я вас научу.

Возьмите чистое стёклышко и выройте в земле ямку. Положите в ямку фантик, а на фантик — всё, что у вас есть красивого.

Можно класть камень, осколок от тарелки, бусину, птичье пёрышко, шарик (можно стеклянный, можно металлический).

Можно жёлудь или шапочку от жёлудя.

Можно разноцветный лоскуток.

Можно цветок, листик, а можно даже просто траву.

Можно настоящую конфету.

Можно бузину, сухого жука.

Можно даже ластик, если он красивый.

Да, можно ещё пуговицу, если она блестящая.

Ну вот. Положили?

А теперь прикройте всё это стёклышком и засыпьте землёй. А потом потихоньку пальцем расчищайте от земли и смотрите в дырочку... Знаете, как красиво будет!

Я сделала «секретик», запомнила место и ушла.

Назавтра моего «секретика» не стало. Кто-то его вырыл. Какой-то хулиган.

Я сделала «секретик» в другом месте.

И опять его вырыли!

Тогда я решила выследить, кто этим делом занимается... И конечно же, этим человеком оказался Павлик Иванов, кто же ещё?!

Тогда я снова сделала «секретик» и положила в него записку: «Павлик Иванов, ты дурак и хулиган».

Через час записки не стало. Павлик не смотрел мне в глаза.

— Ну как, прочёл? — спросила я у Павлика.

— Ничего я не читал, — сказал Павлик. — Сама ты дура.

«Смеялись мы — хи-хи»

Я долго ждала этого утра.

Миленькое утро, скорей приходи! Пожалуйста, что тебе стоит, приходи побыстрее! Пусть скорей кончится этот день и эта ночь! Завтра я встану рано-рано, позавтракаю быстро-быстро, а потом позвоню Коле, и мы пойдём на каток. Мы так договорились.

Ночью мне не спалось. Я лежала в постели и представляла, как мы с Колей, взявшись за руки, бежим по катку, как играет музыка, и небо над нами синее- синее, и блестит лёд, и падают редкие пушистые снежинки...

Господи, ну скорей бы прошла эта ночь!

В окнах было темно. Я закрыла глаза, и вдруг оглушительный звон будильника впился в оба моих уха, в глаза, во всё моё тело, как будто тысяча звонких пронзительных шил одновременно воткнулись в меня. Я подпрыгнула на постели и протёрла глаза...

Было утро. Светило ослепительное солнце. Небо было синее, как раз о таком я мечтала вчера!

Редкие снежинки, кружась, влетали в комнату. Ветер тихо колыхал занавески, а в небе, во всю его ширь, плыла тоненькая белая полоса.

Она всё удлинялась, удлинялась... Конец её расплывался и становился похож на длинное перистое облако. Всё вокруг было синее и тихое. Мне надо было торопиться: стелить постель, завтракать, звонить Коле, но я не могла сдвинуться с места. Это синее утро заколдовало меня.

Я стояла босыми ногами на полу, глядела на тонкую самолётную полоску и шептала:

— Какое синее небо... Синее, синее небо... Какое синее небо... И падает белый снег...

Я шептала так, шептала, и вдруг у меня получилось, как будто я шепчу стихи:

Какое небо синее,

И падает снежок...

Что это? Ужасно похоже на начало стихотворения! Неужели я умею сочинять стихи?

Какое небо синее,

И падает снежок,

Пошли мы с Колей Лыковым

Сегодня на каток.

Ура! Я сочиняю стихи! Настоящие! Первый раз в жизни! Я схватила тапки, наизнанку напялила халат, бросилась к столу и принялась быстро строчить на бумаге:

Какое небо синее,

И падает снежок,

Пошли мы с Колей Лыковым

Сегодня на каток.

 

И музыка гремела,

И мчались мы вдвоём,

И за руки держались...

И было хорошо!

Дзы-ынь! — вдруг зазвонил в прихожей телефон.

Я помчалась в коридор. Наверняка звонил Коля.

— Аллё!

— Это Зина? — раздался сердитый мужской бас.

— Какая Зина? — растерялась я.

— Зина, говорю! Кто у телефона?

— Л-люся...

— Люся, дайте мне Зину!

— Таких тут нет...

— То есть как нет? Это ДВА ТРИ ОДИН ДВА ДВА НОЛЬ ВОСЕМЬ?

— Н-нет...

— Что же вы мне голову морочите, барышня?!

В трубке загудели сердитые гудки.

Я вернулась в комнату. Настроение у меня было слегка испорчено, но я взяла в руки карандаш, и всё снова стало хорошо!

Я принялась сочинять дальше.

И лёд сверкал под нами,

Смеялись мы — хи-хи...

Дзын-нь! — снова зазвонил телефон.

Я подпрыгнула как ужаленная. Скажу Коле, что не могу сейчас пойти на каток, занята очень важным делом. Пусть подождёт.

— Аллё, Коля, это ты?

— Я! — обрадовался мужской бас. — Наконец-то дозвонился! Зина, дай мне Сидора Иваныча!

— Я не Зина, и тут никаких Сидоров Иванычей нет.

— Тьфу, чёрт! — раздражённо сказал бас. — Опять в детский сад попал!

— Люсенька, кто это звонит? — послышался из комнаты сонный мамин голос.

— Это не нас. Сидора Иваныча какого- то...

— Даже в воскресенье не дадут поспать спокойно!

— А ты спи ещё, не вставай. Я сама позавтракаю.

— Ладно, дочка, — сказала мама.

Я обрадовалась. Хотелось быть сейчас одной, совсем одной, чтобы никто мне не мешал сочинять стихи!

Мама спит, папа в командировке. Поставлю чайник и буду сочинять дальше.

Сиплая струя с шумом полилась из крана, я держала под ней красный чайник...

И лёд сверкал под нами,

Смеялись мы — хи-хи,

И мы по льду бежали,

Проворны и легки.

Ура! Замечательно! «Смеялись мы — хи-хи!» Так и назову это стихотворение!

Я грохнула чайник на горячую плиту. Он зашипел, потому что был весь мокрый.

Какое небо синее!

И падает снежок!!

Пошли мы с Колей Лыковым!!!

— С тобой заснёшь, — застёгивая в дверях стёганый халатик, сказала мама. — Что это ты раскричалась на всю квартиру?

Дзы-ынь! — снова затрещал телефон.

Я схватила трубку.

— Нету тут никаких Сидоров Иванычев!!! Тут Семён Петрович живёт, Лидия Сергеевна и Людмила Семёновна!

— Ты чего орёшь, с ума, что ли, сошла? — услышала я удивлённый Люськин голос. — Сегодня погода хорошая, пойдёшь на каток?

— Ни за что на свете! Я ОЧЕНЬ ЗАНЯТА! ДЕЛАЮ ЖУТКО ВАЖНОЕ ДЕЛО!

— Какое? — сразу спросила Люська.

— Пока сказать не могу. Секрет.

— Ну и ладно, — сказала Люська. — И не воображай, пожалуйста! Без тебя пойду!

Пусть идёт!!

Пусть все идут!!!

Пусть катаются на коньках, а мне некогда на такие пустяки время тратить! Они там на катке покатаются, и утро пройдёт, как будто его и не было. А я стихи сочиню, и всё останется. Навсегда. Синее утро! Белый снег! Музыка на катке!

И музыка гремела,

И мчались мы вдвоём,

И за руки держались,

И было хорошо!

— Слушай, что это ты разрумянилась? — сказала мама. — У тебя не температура, случайно?

— Нет, мамочка, нет! Я сочиняю стихи!

— Стихи?! — удивилась мама. — Что же ты насочиняла? А ну-ка, прочти!

— Вот, слушай...

Я встала посреди кухни и с выражением прочла маме свои собственные замечательные, совершенно настоящие стихи.

Какое небо синее,

И падает снежок,

Пошли мы с Колей Лыковым

Сегодня на каток.

И музыка гремела,

И мчались мы вдвоём,

И за руки держались,

И было хорошо!

И лёд сверкал под нами,

Смеялись мы — хи-хи,

И мы по льду бежали,

Проворны и легки!

— Потрясающе! — воскликнула мама. — Неужели сама сочинила?

— Сама! Честное слово! Вот не веришь?..

— Да верю, верю... Гениальное сочинение, прямо Пушкин!.. Слушай-ка, а между прочим, я, кажется, только что видела Колю в окно. Могли они с Люсей Косицы- ной идти на каток, у них вроде коньки с собой были?

Какао встало у меня в горле. Я поперхнулась и закашлялась.

— Что с тобой? — удивилась мама. — Давай я тебя по спине похлопаю.

— Не надо меня хлопать. Я уже наелась, не хочу больше.

И я отодвинула недопитый стакан.

В своей комнате я схватила карандаш, сверху донизу перечеркнула толстой чертой листок со стихами и вырвала из тетради новый лист.

Вот что я на нём написала:

Какое небо серое,

И не падает вовсе снежок,

И не пошли мы ни с каким

дурацким Лыковым

Ни на какой каток!

И солнце не светило,

И музыка не играла,

И за руки мы не держались,

Ещё чего не хватало!

Я злилась, карандаш у меня в руках ломался... И тут в прихожей опять затрезвонил телефон.

Ну чего, чего они меня всё время отвлекают? Целое утро звонят и звонят, не дают человеку спокойно сочинять стихи!

— Аллё!!!

Откуда-то издалека донёсся до меня Колин голос:

— Синицына, пойдёшь «Меч и кинжал» смотреть, мы с Косицыной на тебя билет взяли?

— Какой ещё «Меч и кинжал»? Вы же на каток пошли!

— С чего ты взяла? Косицына сказала, что ты занята и на каток не пойдёшь, тогда мы решили взять билеты в кино на двенадцать сорок.

— Так вы в кино пошли?!

— Я же сказал...

— И на меня билет взяли?

— Ага. Пойдёшь?

— Конечно, пойду! — закричала я. — Конечно! Ещё бы!

— Тогда давай скорее. Через пятнадцать минут начинается.

— Да я мигом! Вы меня подождите обязательно! Коля, слышишь, подождите меня, я только стишок перепишу и примчусь. Понимаешь, я стихи написала, настоящие... Вот сейчас приду и прочту вам, ладно?.. Привет Люське!

Я как пантера ринулась к столу, вырвала из тетрадки ещё один лист и, волнуясь, стала переписывать всё стихотворение заново:

Какое небо синее,

И падает снежок.

Пошли мы с Люськой,

с Колею

Сегодня на каток.

И музыка гремела,

И мчались мы втроём,

И за руки держались,

И было хорошо!

И лёд сверкал под нами,

Смеялись мы — хи-хи,

И мы по льду бежали,

Проворны и легки!

Я поставила точку, торопливо сложила листок вчетверо, сунула его в карман и помчалась в кино.

Я бежала по улице.

Небо надо мной было синее!

Падал лёгкий искристый снежок!

Светило солнце!

С катка, из репродукторов, доносилась весёлая музыка!

А я бежала, раскатывалась на ледках, подпрыгивала по дороге и громко смеялась:

— Хи-хи! Хи-хи! Хи-хи-хи!

День рождения

Вчера у меня был день рождения.

Первой пришла Люська. Она подарила мне книжку «Алитет уходит в горы». На книжке она написала:

Милой подруги Люси

Синицыной от подруги Люси

Косицыной

До сих пор не научилась грамотно писать! Я тут же поправила ошибку красным карандашом. Получилось так:

Милой подруге Люси

Синицыной от подруги Люси

Косицыной

Потом пришли братья Кармановы. Они долго вытаскивали из сумки подарок. Подарок был обёрнут бумагой. Я подумала — это шоколад. Но это тоже оказалась книжка. Она называлась «Палуба пахнет лесом».

Пока братья усаживались за стол, пришла Лена. Она держала руки за спиной и сразу закричала:

— Угадай, что я тебе принесла!

У меня сердце так и прыгнуло.

А вдруг — новые коньки?! Но я сдержалась и говорю:

— Наверное, книжку?

— Молодец, угадала, — сказала Лена.

Третья книжка называлась «Как вышивать гладью».

— С чего это ты решила, что я хочу вышивать гладью? — спросила я у Лены.

Но тут мама так на меня посмотрела, что я сразу сказала:

— Спасибо, Лена. Очень хорошая книжка!

И мы сели за стол. Настроение у меня было неважное.

Вдруг в дверь снова зазвонили. Я бросилась открывать. На пороге стояло всё наше звено: и Сима, и Юрка Селиверстов, и Валька, и, главное, Коля Лыков! Толкаясь и смеясь, они вошли в прихожую. Последним вошёл Юрка Селиверстов. Он тащил что-то очень большое, очень тяжёлое, всё завёрнутое в бумагу и перевязанное верёвками. Я даже испугалась. Неужели сразу так много книг? Да тут же целая библиотека!

Коля взмахнул рукой, и они все сразу закричали:

— Поздравляем тебя с днём рождения!

Потом они бросились развязывать верёвки и снимать бумагу. Это оказался... стул.

— Вот тебе стул, — сказал Коля, — от всего нашего третьего звена. Сиди на нём на здоровье!

— Большое спасибо, — сказала я. — Очень хорошенький стульчик!

Тут в прихожую вышли мои родители.

— Зачем вы притащили эту махину? — удивилась мама. — Ведь у нас есть на чём сидеть!

— Это подарок, — стали наперебой объяснять все. — Это мы дарим Люсе на день рождения.

— Какой миленький стульчик! — воскликнула мама. — Как это трогательно! У нас как раз не хватало одного стула!

— Что же вы стоите? — закричал папа. — А ну, давайте со своим стулом к нашему столу!

И мы все потащили стул в комнату. Мы поставили его на середину комнаты и все по очереди на нём посидели. Он был очень мягкий и удобный.

— Понимаешь, сначала мы решили купить тебе коньки с ботинками, — объяснял Коля. — И вот мы пошли в магазин «Спорттовары». А по дороге нам встретился магазин «Мебель». А там на витрине этот стул стоит. Он нам всем сразу очень понравился! И мы тогда подумали — ты же не станешь на коньках до ста лет кататься! А на стуле можно хоть всю жизнь сидеть! Представляешь, вот будет тебе сто лет, и ты будешь сидеть на этом стуле и вспоминать всё наше третье звено!

— А если я только до девяноста лет доживу? — спросила я.

Но тут мама внесла горячие пирожки и велела нам всем садиться за стол.

Сначала мы ели салат. Потом холодец с хреном. Потом пирожки с капустой.

А потом мы пили чай. К чаю нам дали пирог с вареньем и торт «Ленинград».

А ещё были конфеты «Стратосфера», «Лето», «Осенний сад» и карамель «Взлётная».

А потом мы пели песни и играли в прятки, и в фанты, и в цветы, в «жарко» и в «холодно». А папа мой постелил газету, встал на мой стул и, как маленький, прочёл стихи про петушка:

Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Что так рано встаёшь,

Деткам спать не даёшь?

А братья Кармановы кукарекали, а Коля Лыков показывал гимнастику, а мама показывала всем мои новые книжки. А я сидела на моём стуле и потихоньку его гладила. Он мне очень понравился! Такой коричневый, гладенький... Он на витрине стоял. Значит, он из всех стульев самый лучший!

А потом день рождения кончился. Все разошлись, и я стала ложиться спать.

Я придвинула стул к кровати и аккуратно разложила на нём свои вещи. Как всё-таки замечательно иметь свой собственный стул!

А потом я заснула.

Мне приснилось, как будто я уже бабушка. И мне сто лет. И я сижу на моём стуле и вспоминаю всё наше третье звено.

Похожие статьи:

Пивоварова. День защиты природы

Пивоварова. Как меня учили музыке

Пивоварова. Как Манечка и Катя дрессировали Мышкина

Пивоварова. О чём думает моя голова

Пивоварова. Весенний дождь

Комментарии (1)
Юля # 14 января 2017 в 21:43 0
Очень крутой сайт,и рассказы.Нам задали прочитать их,но библиотека была закрыта.И я в интернете увидела этот сайт.Ой очень-очень классный