Сказка «Правдивый Мамади»

Сказка народов Западной Африки «Правдивый Мамади»

Если идти на север от Гвинейского залива, то в конце концов попадёшь к людям того племени, где в маленькой хижине жил когда-то человек по имени Мамади. Он был беден, но все его уважали; про него рассказывали, что он никогда не лгал, даже по пустякам.

Однажды Бахене, вождь этого племени, услыхав разговоры про Мамади, сердито сказал:

— Кто этот Мамади, который и умён, и честен, да к тому же до того правдив, что никогда будто бы не лжёт?

— Он живёт в деревеньке Ого, — отвечали вождю его советники. — Его знают во всей стране, потому что он никогда не говорит того, чего нет и не было.

— Думаю, что о нём болтают зря, — сказал вождь. — Нет на свете такого человека, который бы никогда не лгал. Приведите ко мне этого Мамади, посмотрю, что это за чудо такое.

Гонцы привели Мамади к вождю, и Бахене сказал ему:

— Скажи мне, Мамади, правда ли, что ты ни разу не солгал за всю свою жизнь?

— Да, это правда, — сказал Мамади.

— Трудно поверить, — сказал Бахене. — Нет на свете человека, который не сказал бы иной раз такое, что не совсем правда. А всё-таки про тебя говорят, будто бы ты никогда не лжёшь. Скажи мне, ты уверен, что у тебя никогда не бывает желания солгать?

— Да, уверен! — отвечал Мамади.

— Что ж, очень хорошо, Мамади. Ты мне кажешься человеком достойным, — сказал Бахене. — Если всё так, как ты говоришь, тогда, значит, я ошибался, думая, что нет на свете человека, который не лжёт. Но если ты солжёшь хоть один-единственный раз, то это будет куда хуже, чем если солжёт кто-либо другой. И берегись, Мамади, того дня, когда ты солжёшь! Этот день будет самым несчастным днём твоей жизни! Если люди твоего племени обличат тебя во лжи, я прикажу тебя высечь.

Мамади ушёл в свою деревню, а Бахене сказал советникам:

— Возможно, он человек честный, если его все знают. Но для того, чтобы не лгать, мало одной честности, нужен ещё и ум. Он уверен, что не может солгать, а ведь это наглость. Надо бы его проучить.

Прошло несколько дней, и Бахене опять послал за Мамади с самого утра.

У дома вождя Мамади увидел самого Бахене и его людей с луками и копьями в руках.

— Мамади, я хочу, чтоб ты сослужил мне службу. Прошу тебя, пойди в мой второй дом, в деревню Мафтам, и скажи моей жене, что мы пошли охотиться на антилопу и сегодня в полдень будем в Мафтаме. Мы, конечно, проголодаемся и нам захочется как следует поесть. Подожди нас там, и ты тоже поешь вместе с нами!

Бахене со своими людьми отправился будто бы на охоту, а Мамади со всех ног пустился в Мафтам. Он спешил передать весть жене вождя, чтобы она могла вовремя приготовить еду для охотников.

Как только Мамади скрылся из виду, Бахене с охотниками вернулся в деревню, положил на место лук и копьё и сказал:

— Я передумал. На охоту мы не пойдём. И в Мафтаме мы сегодня не будем. Этот Мамади уверяет, будто бы не может солгать! Посмотрим! Ведь он скажет моей жене, что мы пошли на охоту. Он скажет ей, что мы будем у неё в полдень и что мы очень хотим есть. А ведь ничего этого не случится! И когда мы придём туда, мы вдоволь над ним посмеёмся. Потому что этот бедняга, может быть, и честен, но вовсе не умён. И быть тогда Мамади битым за его хвастовство!

А Мамади в это время спешил в Мафтам. Спешил так, что за три часа успел добежать до Мафтама.

Он пошёл к жене Бахене и сказал ей:

— Я принёс тебе важную весть от Бахене!

— Какую? — спросила она.

— О, такую, в которой я не совсем уверен, — сказал Мамади.

— Какая же это может быть весть, если ты в ней не уверен? — И жена Бахене рассердилась: — Что ты должен сказать мне?

— Очень возможно, хотя, вероятно, скорее менее, чем более, что Бахене пошёл на охоту.

— Что-то непонятно, — сказала жена Бахене. — Пошёл он на охоту или не пошёл?

— Вот и я так говорю, — продолжал Мамади. — Когда я видел его с охотниками, похоже было, что они собираются на охоту. Они стояли с луками и копьями... Конечно, люди стоят с копьями и тогда, когда возвращаются с охоты. Но не похоже было, что они вернулись с охоты хотя бы потому, что с ними не было никакой дичи; но, разумеется, они могли и не встретить ни зверя, ни птицы; и я полагаю, что они собирались пойти на охоту, а не возвращались с охоты. Можно быть уверенным в этом до некоторой степени, по крайней мере так можно было понять из их разговора, а может быть, и нет.

— Успокойся, — сказала жена Бахене. — Никак не пойму: пошёл мой муж на охоту или не пошёл?

— Сейчас скажу, — пробормотал Мамади. — Хорошо бы сварить охотникам антилопу или что-нибудь вроде, если они, конечно, её убьют; хотя Бахене и был намерен убить антилопу, в том случае, если они, конечно, пошли на охоту.

— Надо же ему было из всей деревни, да что из деревни — из всего племени выбрать тебя! — презрительно сказала жена Бахене. — Что ты мне ещё скажешь? Есть что-нибудь ещё?

— Да, кажется, довольно скоро, а может быть, и не так скоро Бахене со своими охотниками, пожалуй, проголодаются. Возможно, они придут ровно в полдень или около того. Если они придут, хотя, может быть, и не придут, наверное знать нельзя; может быть, это не совсем так, а может быть...

— Погоди, погоди! Постой минутку! — закричала жена Бахене. — Я так ничего и не поняла. Не можешь ли ты сказать точнее?

— Точнее? — переспросил Мамади. — Конечно, я должен ждать его здесь, пока он не придёт, в том случае, если он придёт, а может быть, и не придёт или же...

— Замолчи! — прикрикнула жена Бахене. — Придёт он или не придёт? И когда он будет здесь?

— Да я же говорил раньше: более или менее ясно, что он будет здесь, хотя это ещё и не совсем известно...

— Всё равно! — перебила его жена Бахене. — Ничего больше не говори мне. Чем больше ты плетёшь, тем меньше я понимаю!

Мамади лёг во дворе на циновку и стал ждать вождя.

Наступил и миновал полдень. День уже клонился к вечеру, но Бахене со своими охотниками не появлялся.

Прошла ночь, наступило утро, и наконец вождь со своими людьми прибыл в Мафтам.

Увидев, что Мамади ждёт их во дворе, они громко расхохотались.

— Ну что ж, — весело сказал Бахене, — наш обед, должно быть, перестоялся. Но это не беда: ведь мы доказали, что даже самый честный человек может иногда солгать и что наглости у этого человека больше, чем достоинств.

— Как так? — спросила жена Бахене.

— Он сказал тебе, что мы пошли на охоту, а мы никуда не ходили; что мы должны были прийти вчера в полдень, а мы не собирались быть здесь вчера и что мы принесём с собой антилопу, а мы, как видишь, никакой антилопы не принесли. Ну так быть ему теперь битым! И пусть это послужит ему уроком!

— Нет, — ответила жена Бахене. — Он сказал мне, что ты или пойдёшь на охоту, или не пойдёшь; похоже, что пойдёшь, но похоже, что и не пойдёшь; может быть, так, а может быть, иначе... Он передал мне твои слова, но с таким множеством оговорок, что поистине мне трудно было понять их смысл.

Бахене растерялся и упал духом. Вышло, что его, а не Мамади пристыдили при всех.

Он наградил Мамади и сказал:

— Я ошибся, Мамади! Ты и вправду честный и умный человек. Теперь я знаю: правда всё то, что про тебя рассказывают люди твоего племени. Правда, что ты никогда не лжёшь!

— Да, это истинная правда! — отвечал Мамади. — Я никогда не солгу, это очень возможно, если, конечно...

(Перевод В. Диковской)

Похожие статьи:

Андерсен «Соловей»

Андерсен «Дикие лебеди»

Сказка «Три свидетеля»

Сказка «Джек и бобовый росток»

Сказка «Попался, сверчок!»

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!