Норвежская народная сказка «Кто нынче мал, завтра велик»

Жила в Норвегии бедная женщина. Не было у неё ни кола ни двора. Вот и ходила она со своим сыном по городам и деревням и милостыню просила. Попали они однажды в город Тронхейм, побирались там по домам, пока к бургомистру не пришли.

Был бургомистр человек добрый и почтенный, один из самых первых людей в городе. И жена его была из богатой купеческой семьи. Росла у них одна-единственная дочка, а больше у бургомистра с бургомистершей детей не было. Очень они её любили, ничего для неё не жалели.

Вот пришла к ним в дом бедная женщина с сыном, и бургомистрова дочка сразу же с нищим мальчонкой подружилась. Увидел бургомистр, что дети так быстро поладили, и взял мальчика к себе в дом. Пусть вместе играют! Так оно и вышло: играли дети вместе, вместе гуляли и читали, а потом вместе в школу пошли. Крепко они дружили и никогда ни в чём друг другу не перечили.

Вот стоит однажды бургомистерша у окошка и видит: идёт её дочь с мальчиком в школу, а на пути у них болыпая-преболыпая лужа. Остановились дети. Мальчик сперва корзинку с едой через лужу переправил, потом назад перескочил, взял на руки девочку, перенёс через лужу, поставил на землю и поцеловал.

Разъярилась бургомистерша, закричала:

— Этого ещё не хватало! Как смеет побирушкин сын нашу дочку — дочку первых людей в городе — целовать!

Пытался было муж её образумить. Говорил, что мальчик — добрый и учтивый, что из маленького ростка могучий дуб вырастает. Кто нынче мал, завтра велик.

Да нет! Куда там! Бургомистерше дела нет, кем он был, кто он есть и кем станет. Гонит она мальчонку:

— Нечего тебе у нас оставаться! Убирайся сейчас же вон из дому!

Делать нечего. Пришлось бургомистру приёмного сына купцу-корабельщику отдать: пришёл тот в Тронхейм на своей шхуне и взял мальчика к себе поварёнком.

А жене бургомистр сказал:

— Отдал я мальчонку купцу за пачку табаку!

Только стали якоря на шхуне выбирать, смотрят корабельщики — бежит бургомистрова дочка: лицо раскраснелось, кудри ветром растрепало. Сняла она с руки перстень и — откуда только сила взялась — разломила его на две половинки: одну — себе, другую — брату названому; это чтоб им друг друга признать, если встретиться приведётся.

Отчалила шхуна от берега, сколько дней, сколько ночей плыла — не счесть. И приплыла под конец в дальний заморский город, в чужеземные края. А там как раз в то время проходила весёлая ярмарка. И чего только на той ярмарке не было! В воскресенье отправились все корабельщики на ярмарку, один мальчик-поварёнок на шхуне остался.

Только начал он обед готовить, слышит — зовёт кто-то его с противоположной стороны пролива. Взял он челнок и переправился на другой берег. Видит — стоит на берегу древняя старуха, приговаривает:

— Лет сто я тут помощи ждала, не меньше, кричала, аукала, хотела на другой берег переправиться, только никто меня не слыхал, никто, кроме тебя, не откликнулся. Переправишь ли меня на другой берег?

— Отчего не переправить! — отвечает поварёнок.

— Награда за мной! — обещает старуха.

Переправились они на другой берег, и повела его старуха к своей сестре-троллихе, что в горе по соседству жила. Идут они по дороге, старуха и говорит:

— Как станет у тебя сестра допытываться, чем тебя наградить, ничего не проси, кроме старой скатерти. Скатерть эта не простая, а самобраная. Чего из еды пожелаешь, всё тебе будет.

Так и случилось. Пришли они к горе. Как узнала горная троллиха, что он её сестре помог, сказала она:

— Проси чего хочешь!

— Ничего мне не надо, — говорит поварёнок, — кроме старой скатерти.

— Не иначе, тебя кто-то надоумил, — молвила горная троллиха. — Ну да ладно, бери скатерть!

— Спасибо, — говорит мальчик, — а мне на шхуну пора, воскресный обед корабельщикам готовить.

— Не твоя теперь это забота, — перебивает его старуха. — Обед и сам сварится. Иди со мной, получишь ещё награду.

Повела его старуха к другой своей сестре-троллихе, что в лесу по соседству жила. Идут они по дороге, старуха и говорит:

— Как станет у тебя сестра допытываться, чем тебя наградить, ничего не проси, кроме старого меча. Меч этот непростой: сунешь его в карман — ножом обернётся, вытащишь из кармана — снова длинным мечом станет. Кроме того, меч этот обоюдоострый: пригрозишь чёрным лезвием — все кругом замертво полягут, взмахнёшь белым — все мёртвые оживут.

Вот пришли они в лес. Как узнала лесная троллиха, что он её сестре помог, сказала она:

— Проси чего хочешь!

— Ничего мне не надо, — говорит поварёнок, — кроме старого меча.

— Не иначе, тебя кто-то надоумил, — молвила лесная троллиха. — Ну да ладно, бери меч!

— Спасибо, — говорит мальчик, — а мне на шхуну пора.

— Успеешь ещё, — перебивает его старуха. — Иди со мной, получишь ещё награду.

Повела его старуха к третьей своей сестре-троллихе, что в болоте по соседству жила. Идут они по дороге, старуха и говорит:

— Как станет у тебя сестра допытываться, чем тебя наградить, ничего не проси, кроме старого бабушкина песенника. Песенник этот непростой: если кто заболеет, стоит его в руки взять да песню спеть — болезни как не бывало!

Вот пришли они на болото. Как узнала болотная троллиха, что он её сестре помог, сказала она:

— Проси чего хочешь!

— Ничего мне не надо, — говорит поварёнок, — кроме старого бабушкина песенника.

— Не иначе, тебя кто-то надоумил, — молвила болотная троллиха. — Ну да ладно, бери песенник.

— Спасибо, — говорит мальчик. — Теперь уж мне пора. Прощайте!

Норвежская народная сказка

Приплыл он на шхуну, а корабельщики ещё на ярмарке. Решил он тогда скатерть испытать и поглядеть, на что она годится.

Расстелил мальчик поначалу всего лишь краешек скатерти. Смотрит — чего на столе только нет: и еда, и напитки на любой вкус.

Отведал мальчик кусочек того, кусочек другого, а остальное собаке скормил. Наелась она до отвала и спать улеглась.

Вернулись с ярмарки корабельщики, капитан и говорит:

— Где это собака так наелась? Брюхо у неё толстое-претолстое, и развалилась, будто боров.

— Да я её костями накормил! — отвечает поварёнок.

— Молодец, и собаку не забываешь! — похвалил капитан.

Расстелил мальчик скатерть-самобранку, и, откуда ни возьмись, полон стол еды и напитков появился. Никогда ещё корабельщики так не пировали.

Захотелось мальчику и меч испытать. Пригрозил он собаке чёрным лезвием — и упала она на палубе замертво. Перевернул он меч, взмахнул белым лезвием — ожила собака и хвостом завиляла. А вот песенник пока что не довелось ему испытать.

Плавали они, плавали, много земель морем обошли, и во всём была им удача, пока буря не разыгралась. Много дней их по морю носило. Улеглась наконец буря, и причалила шхуна к неведомому берегу в чужеземных краях. Никто не знал, что это за страна. Но вскоре на шхуне прослышали: приключилась в стране великая беда — заболела серьёзно королевская дочь.

Собрались однажды на палубе корабельщики. Пришёл тут на шхуну король и спрашивает:

— Не может ли кто принцессу исцелить?

— Да кому это под силу? Мы не лекари! — в один голос отвечают корабельщики.

— А давайте я попробую! — говорит поварёнок.

Испугался капитан, что парень не за своё дело взялся и теперь ему не выпутаться. Вот и говорит он королю:

— Не стоит, ваше величество, детские речи слушать!

— Ничего, — говорит король, — с годами и разум приходит, а из мальчика мужчина вырастает. Раз взялся поварёнок принцессу исцелить, пусть попытает свои силы.

Взял парнишка свой песенник и пошёл с королём к принцессе. Спел поварёнок ей песню — королевская дочь руку подняла, спел другую — она на постели села. А как спел третью — встала принцесса на ноги, будто и не болела.

Обрадовался король и пожаловал спасителю половину земель в своём королевстве и дочь

в придачу.

— Ладно, — соглашается парень. — Половину земель в королевстве, так и быть, беру. Премного благодарен! А вот королевскую дочь в жёны взять не могу. Я другой обещание дал.

Остался он в той стране, и досталось ему полкоролевства. А вскоре война началась. Пошёл на войну и парень. Подрос он и, уж поверьте, поработал чёрным лезвием меча на славу. Иноземные воины как мухи падали; победила королевская рать. Стал тут парень белым лезвием размахивать. Ожили павшие враги и под начало к королю перешли: парень-то им жизнь подарил! Воинов у короля стало видимо-невидимо, а кормить их нечем. Пришлось парню скатерть-самобранку вытаскивать, и уж тогда никому ни в чём недостатка не было.

Живёт парень у короля год, живёт другой, а потом заскучал вдруг по бургомистровой дочке. Снарядил он четыре шхуны и отплыл в Тронхейм, где бургомистр жил. Подошли шхуны к городу, и стали корабельщики из пушек палить. Спустился тогда бургомистр в гавань и видит: убранство на шхунах королевское, а костюм у хозяина расшит золотом сверху донизу.

Приглашает бургомистр незнакомого вельможу:

— Добро пожаловать ко мне в дом отобедать!

— Охотно! — говорит тот.

Пришёл он к бургомистру в дом; усадили его за стол — по правую руку бургомистрова дочка, по левую — сама бургомистерша. Сидят все, беседуют, едят, пьют. Исхитрился парень и бросил половинку кольца в чашу бургомистровой дочке, да так, что никто, кроме неё, не заметил. Она сразу всё поняла и вышла из комнаты, будто ей на кухню надобно. А сама только за дверь — сразу обе половинки кольца друг к другу приладила.

Мать встревожилась: неужели дочка что задумала? Улучила минутку и вышла за ней.

— Знаешь, матушка, кто наш гость? — спрашивает дочка.

— Откуда мне знать? — отвечает бургомистерша.

— Да тот, кого отец за пачку табаку отдал!

Закатились у бургомистерши глаза, и упала она без памяти. Вышел тут и сам бургомистр, а как услыхал, что приключилось, не стал печалиться.

— Нечего шум поднимать, — говорит парень, которого за пачку табаку выменяли. — Я беру в жёны девочку, которую когда-то поцеловал по дороге в школу. — А бургомистровой жене сказал: - Не гнушайся нищими детьми - никому не ведомо, кем они станут; с годами разум к человеку приходит и из мальчика вырастает мужчина.

(Перевод Л. Брауде)

Похожие статьи:

Андерсен «Дикие лебеди»

Сказка «Три свидетеля»

Сказка «Джек и бобовый росток»

Сказка «Попался, сверчок!»

Андерсен «Соловей»

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!